Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Краеведческий музей г. Железнодорожного". Структурное подразделение "Дом А.Белого"

 

Любовная Драма

 

Мы продолжаем рассказ о полной  драматизма жизни русского  писателя Андрея Белого.

Мы оставили Бореньку Бугаева в 1-м  классе лучшей московской гимназии  Л.И.Поливанова. Боренька – первый ученик, отличник. Это был счастливый, но очень короткий период жизни. Потом, по настоянию отца, была учеба в Московском университете на естественно-математическом факультете. Наделенный многими талантами, он долго колебался, что же выбрать главное в жизни? « В 1901 году я колебался: кто я? Композитор, философ, биолог, поэт, литератор или критик?», - писал Борис Николаевич. Наконец, выбор сделан. Конечно же, он писатель, поэт, философ. Его увлекло новое литературное течение – символизм. И он стал признанным теоретиком этого течения. В печати появились его первые произведения. Это были «Симфонии» - 1-я Героическая и 2-я Драматическая, и стихи. Вот тогда, для первых своих публикаций и был придуман этот псевдоним – Андрей Белый.

«…Любите меня»

Постепенно появляются знакомые в литературных кругах. Близки ему были Валерий Брюсов, супруги Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский, Константин Бальмонт и другие. Но особенно близким ему по духу был петербургский студент Александр Блок, его стихи о Прекрасной Даме. Они не были еще знакомы лично, но часто переписывались, обменивались стихами и мыслями. Их сближали многие обстоятельства: ровесники, оба выросли в профессорских семьях, почти одновременно стали студентами, один - Московского, другой – Петербургского университета, вместе начали литературную деятельность. Началась переписка. А потом – взрыв страстей, драматизм высокого накала. Героиня драмы – жена Александра Блока Любовь Дмитриевна, дочь известного ученого Д.И.Менделееева. Но  об этом лучше расскажут  сами участники драмы и близкие им люди.Первая встреча Александра Блока, Любовь Дмитриевны и Андрея Белого  произошла зимой 1904 года. Блок с женой приехал в Москву и явился с визитом к Андрею Белому. Розовощекий с мороза, голубоглазый, высокий, стройный, элегантный Блок, а рядом – золотоволосая красавица, его жена Любочка Блок.  Потрясенный  Андрей Белый воскликнул: «Царевич с царевной!». Но при первой, же встрече обнаружилось, «что трудно представить себе два существа более  противоположные, нежели Боря Бугаев и Саша Блок. Серьезный, особенно неподвижный  Блок и весь извивающийся, всегда танцующий Боря. Скупые, тяжелые, глухие слова Блока и бесконечно льющиеся водопады речи Бори, с жестом, с лицом вечно меняющимся. Блок весь твердый, точно деревянный или каменный,- Боря весь мягкий, сладкий, ласковый»,- вспоминала З. Гиппиус.

Сергей Соловьев запомнил в тот их приезд: «Успех Блока и Любови Дмитриевны в Москве был большой. Молчаливость, скромность, простота и изящество Любови Дмитриевны всех очаровали. Белый дарил ей розы».

В июне 1905 г.  Андрей Белый  передал Любови Дмитриевне письмо с признанием в любви. Ее ответ: «Я рада, что Вы меня любите; когда я читала письмо, было так тепло и сериозно. Любите меня – это хорошо; это одно я могу сказать теперь…».  В августе Любовь Дмитриевна пишет Белому: «Я не забываю Вас и очень хочу, чтобы Вы приехали этой осенью в Петербург».
Объяснение в любви состоялось 26 февраля 1906 г. В своих воспоминаниях «И быль и небылицы о Блоке и  о себе» Любовь Дмитриевна пишет: «Мы возвращались с дневного концерта, где были всей семьей и с Борей. Саша ехал на санях с матерью, я с Борей. Давно я знала любовь его, давно кокетливо ее принимала и поддерживала, не разбираясь в своих чувствах, легко укладывая свою заинтересованность  им в рамки «братских» (модное было у Белого слово) отношений. Но тут на какую-то фразу я повернулась к нему лицом – и остолбенела. Наши близко встретившиеся взгляды… И с этих пор пошел кавардак. Я была возбуждена не менее Бори…  Не успевали мы остаться одни, как никакой уже преграды не стояло между нами, мы беспомощно  и жадно не могли оторваться от долгих и неутоляющих поцелуев».

Любовный кавардак

В этот «кавардак» были вовлечены друзья А.Белого – Сергей Соловьев, московские символисты.  Блок представал перед Белым в окружении своей семьи. Мать Блока – Александра  Андреевна стремилась всеми силами сохранить хотя бы видимость семейного благополучия и развести в разные стороны Андрея Белого и Любовь Дмитриевну.
А Боря продолжает забрасывать Любовь Блок охапками  цветов и письмами, иногда по несколько штук в день. А что она? В дневниковой записи Е.П.Иванов пишет об этом со слов Любови Дмитриевны: «Я люблю Борю и Сашу люблю, что мне делать? Если уйти с Борисом Николаевичем, что станет Саша делать? Это путь его. Борису Николаевичу я нужна. Он без меня погибнуть может. С Борисом Николаевичем мы одно и то же думаем: наши души это две половинки, которые могут быть сложены. А с Сашей вот уже несколько времени идти вместе  не могу. Это не значит, что я Сашу не люблю, я его очень люблю и именно теперь, за последнее время, как это ни странно, но я люблю и Борю, чувствуя, что оставляю его». И только Александр Блок молчит, уклоняясь от решительного ответа, но как бы давая им с Любой свободу. По просьбе Любови Дмитриевны Андрей Белый уезжает ненадолго в Москву, чтобы дать возможность разобраться в себе. Они предполагали вскоре уехать  в Италию. Сидя в Москве,  Белый рвется в Петербург. Он не мог предположить,  сколь изменилось настроение в семье Блоков, его просят не приезжать, предлог – Любовь Дмитриевна больна, а Саша сдает экзамены. Белого принять не могут.

Андрей Белый в отчаянии и бешенстве. Он пишет письмо матери Блока («отчаяние бесноватого»), так как уверен, что именно она против его приезда. Александр оскорблен за мать. Любовь Дмитриевна тут же пишет Белому: «Боря, Боря, что ты наделал своими нахальными письмами, ведь это же дерзко. Твой приезд осложнился невероятно – благодаря твоим выходкам, Боря!».
Тогда Андрей Белый пишет Блоку (апрель 1906 г.): « Ты знаешь мое отношение к Любе; что оно все пронизано несказанным, что Люба для меня самая близкая из всех людей, сестра и друг…  Но я еще и влюблен в Любу. Безумно и совершенно. Но этим чувством я умею управлять. Решается вопрос стоит или не стоит жить, ведь душа моя  в руках у Любы… Я уже на границе сумасшествия, ведь когда я уезжал из Петербурга, то только на две недели – так мне и Люба говорила. Иначе я бы не уехал, не решив все для себя…  Но признаю твое право налагать вето на мои отношения к Любе. Только, Саша, тогда начинается драма, которая должна кончиться смертью одного из нас… Я на все готов! Смерти я не боюсь, а ищу».
Любовь Дмитриевна вновь испытывает  прилив любви и нежности к несчастному  страдальцу. Письмо к Белому: «Милый, бесценный Боря, письмо Саша написал, ничего не сказав мне, я узнала потом. Хотела требовать, чтобы ты приехал, но Саша не позволяет. Этой просьбой к тебе не приезжать (придумана она Александровной Андреевной, она давно меня ею пугает, но я умела бороться, а Саша послушал), меня так и бросили к тебе».
15 апреля Белый уже в Петербурге и сразу же едет к Блокам, получив записку Любови Дмитриевны: «Милый Боря, приходи к нам сегодня же в 2 часа. Не бойся, ты не помешаешь. Хочу тебя видеть и говорить. Твоя Люба». И тут же приписка Блока: «Милый Боря, приходи. Твой Саша».
17 апреля тетка Блока М.А.Бекетова оставила  в дневнике запись об этой встрече:           «Вчера Аля (Александра Андреевна) заходила ко мне. Рассказала мне про Борю. Явился вчера жалкий, общипанный, было с Сашурой очень натянуто, а Люба спокойна».
И позднейшие записи Белого об этой встрече: «Морально я одержал победу над Любой, она дает мне обещание, что осенью мы с ней  едем в Италию и что с этого времени как бы начинается наш путь с ней; она просит меня дать ей провести с  Александром Александровичем последнее лето». Любовь Дмитриевна и Андрей Белый объявили о своем решении Александру Блоку, он спокойно ответил: «Я рад» и перевел разговор на другую тему. В начале мая Андрей Белый уехал в Москву.

Предъявление ультиматумов

Но на этом история не закончилась. Прошло лето.  В августе 1906 г. в дневнике М.А.Бекетовой, тетки А. Блока,  записано: «Завтра Сашура едет с Любой в Москву по делам своей книги, но главное объясниться с Борей. Дела дошли до того, что этот несчастный, потеряв всякую меру, пишет Любе  вороха писем и грозит каким-то мщением, если она не позволит ему жить в Петербурге и видеться с ней. С каждой почтой получается десяток страниц его чепухи, которую Люба принимает всерьез. Решили ехать для решительного объяснения. Оба уверяют, что все кончится вздором, смеются и шутят. Люба в восторге от интересного приключения, ни малейшей жалости к Боре нет. Интересно то, что Саша относится к нему с презрением, Аля – с антипатией, Люба – с насмешкой и ни у кого не осталось прежнего».
Встреча в Москве состоялась 8 августа 1906 г. в ресторане «Прага». Опять прибегнем к  записям семейного летописца Блоков, М.А.Бекетовой: «Саша с Любой вернулись из Москвы. Виделись с Борей. Поговорили 5 минут. Поссорились и разошлись, но он не намерен прекращать сношений и не верит, что Люба к нему изменилась. Боря был как  всегда, безвкусен (общее мнение)».
А вот как эта же встреча описана у Андрея Белого: «… взлетаю по лестнице; рано; пустеющий зал, белоснежные столики; за одним сидит бритый «арап», а не Блок; он увидев меня мешковато встает, он протягивает нерешительно руку, сконфузясь улыбкой. Я подаю ему руку. И мы садимся, чтобы предъявить ультиматумы».
После этого Андрей Белый уехал в Дедово к своему другу Сергею Соловьеву. Он на грани  нервного срыва, хотел уморить себя голодом, но Сергей разгадал его замысел и принял меры. И тут же, 9 августа, Белый пишет отчаянное письмо Блоку. «Я готов на позор и унижение, я смирился  духом; бичуйте меня, гоните меня, бейте меня, бегите от меня, а я буду везде и всегда с вами и буду все, все, все переносить. Планы один ужаснее другого прошли передо мною. Я увидел сегодня, что не могу рассудком холодно преступить: я всех вас люблю. Мне остается позор, унижение мое безгранично, терпение мое не имеет пределов. Я все вынесу, я буду только с Вами. Я собака Ваша всегда, всю жизнь. Отказываюсь от своих взглядов, мыслей, чувств, кроме одного: беспредельной любви к Любе».
Очевидно, что Любовь Дмитриевна, наконец, сделал свой выбор и Андрей Белый, не мог поверить  в это. Этим и было вызвано безграничное его отчаяние. 10 августа Андрей Белый вызывает Блока на дуэль. Письмо с вызовом  повез к Блоку в Шахматово друг Белого Эллис. В ходе встречи и разговоров его с Блоками дуэль удалось снять.
На следующий  день Белый опять пишет Блоку: «Милый Саша! Клянусь, что Люба – это я, только лучше. Клянусь, что она – святыня моей души. Клянусь, что я гибну без Любы. Люба – необходимый воздух моей души. Я могу видеть изредка Любу, но я должен,  должен ее видеть!».  Но Любовь Дмитриевна действительно уже изменилась, и ее уже не трогали  крики Бориной души. Она рвала и бросала в печку груды  его писем и думала  только о том, как бы ей избавиться от этой уже не нужной любви. Она ставит Боре свои условия: «Исполните обещание – не употреблять насилия: будете приходить к нам, как писали, часа на два один раз в неделю. Не будете присылать посыльных, цветов, хулиганов, швейцаров, а также потоков писем».

После шести безумных лет

В сентябре 1906 года А. Белый уехал в Мюнхен. Но и на этом страсти не улеглись.
В журнале «Золотое руно» появляется произведение Андрея Белого «Куст». Из дневника М.А.Бекетовой: «Белый напечатал нечто фантастическое. Прекрасная огородникова дочка (портрет Любови Дмитриевны), которую насильно держит дьявольский царь, прячет ее от Иванушки - дурачка, а она – это его Иванова душа. Этот бессильный пасквиль взбесил и разволновал Алю, а Люба написала ему, что не желает больше иметь с ним дело».
Не мог промолчать на этот раз и Александр Блок. Он пишет в августе 1907 г. Белому: «Милостивый Государь Борис Николаевич! Ваше поведение относительно меня, Ваши  сплетнические намеки в печати на мою личную жизнь… Ваши хвастливые печатные и письменные заявления о том, что Вы только один на всем свете «страдаете», - все это в достаточной степени надоело мне… Я склонен приписывать Ваше поведение – или какому – нибудь недоразумению, или особого рода душевной болезни. Я предоставляю Вам десятидневный срок, чтобы Вы или отказались от Ваших слов, или прислали мне вашего секунданта». На этот вызов последовал  оскорбительный ответ Андрея Белого:  «..мне нет охоты принимать Ваш вызов на дуэль. Дерутся там, где глубина сошлась с глубиной и нельзя распутать узла, как было в прошлом году, когда я Вас вызвал на дуэль. Теперь Вы для меня посторонний, а со всеми не передерешься».
Кипевшие столь долго страсти, со временем улеглись. Во многом был прав Андрей Белый, когда после этих событий, написал  Блоку: «Хочется Тебе, друг, протянуть руку и сказать: пройдет много, много лет, много дел совершится, много будет горя, печали, треволнений и радостей, - через много же лет мы протянем друг другу руки: это будет».
В 1911 году Андрей Белый отправился в заграничное путешествие со своей женой Асей Тургеневой. Белый писал Блоку: «… Я доволен, счастлив, чувствую, как с каждым днем прибывают силы: наконец-то, после шести безумных лет, состоявших из сплошных страданий, я успокоился. Я беспокоюсь только, что счастье, мне посланное, вдруг оборвется».
Но это уже будет начало новой драмы в жизни Андрея Белого.

 

Наталья  Никольская